Спонсоры:
Спонсоры:

Бельмондо Жан-Поль

Жан-Поль Бельмондо родился в парижском предместье Нейи-сюр-Сен. Отец его, Поль Бельмондо (француз с примесью итальянской крови — откуда и итальянская фамилия), был известным скульптором и архитектором, а мать — художницей. Поэтому родительский дом всегда был полон писателями, художниками, актерами, театральными деятелями. В этом окружении мальчику, мечтавшему больше о спортивной карьере боксера или футболиста, ничего не оставалось, кроме как «пойти в искусство». Родители обрадовались, когда окончивший школу Жан-Поль заявил, что хочет стать актером. Они надеялись, что сын найдет себя в интеллектуальном искусстве, и с умилением следили за его дебютами на любительской сцене в образах романтических героев. Но руководители Парижской консерватории быстро разрушили эти надежды. Профессор Рене Симон безапелляционно заявил студенту: «От человека с такой рожей можно ожидать прямого удара левой, а не то, что он будет играть в театре». Другой преподаватель считал, что у Бельмондо прирожденный комический дар и потому «невозможно представить себе, что ты со своей рожей будешь обнимать на сцене женщину. Зритель этого не переживет, весь зал будет покатываться со смеху...» Оба педагога ошибались, но их высказывания заронили сомнения в душу молодого актера. И хотя он не меньше театра обожал кино, поначалу согласился, что с его внешностью туда дорога закрыта. Да и консерватория воспитывала в нем гордость от принадлежности к театральному кругу, открыто противопоставляя его коммерческому кинематографу. Бельмондо вспоминал: «Наши преподаватели постоянно твердили: «Габен не мог бы играть в "Мизантропе"!» — Вот мы и «замещали» его на сцене — собирали пенки по провинциям, переезжали из одной дыры в другую — зато наши имена писали на афишах большими буквами!» Гастроли по провинциям, три года в армии, и наконец первые пробы в кино. Вопреки всем ожиданиям, кинорежиссеры довольно быстро заметили новичка «с нахальной физиономией, мимо которой невозможно пройти». Марк Аллегре, снявший Бельмондо в 1956 г. в фильме «Будь красивой и молчи», тут же пригласил его в следующий — «Воскресенье... мы будем воровать». И хотя он так и не был показан на экране, за эту работу начинающий киноактер получил свой первый миллионный гонорар (разумеется, старыми франками) и, почувствовав вкус к кино, стал регулярно сниматься. Но по-настоящему славное кинематографическое будущее открыл перед Бельмондо Жан-Люк Годар, снявший его сначала в короткометражке «Шарлотта и ее любовник» (1958 г.), а затем в фильме «На последнем дыхании» (1960 г.). Здесь он создал обаятельный и человечный образ молодого бунтаря Мишеля Пуаккара, попирающего в своем анархизме все этические и правовые нормы, но легкоранимого, жаждущего тепла и любви. Он живет на износ, «на последнем дыхании», сознательно идя на самоистребление. Этот герой с долговязой фигурой, обаятельной некрасивостью, нагловатыми минами и хамскими повадками как бы сфокусировал в себе типичные черты бунтарского поколения 1950—1960-х гг., которое презирало нравственные ценности и общепринятую мораль своего общества. Он как нельзя лучше соответствовал прогрессивным взглядам создателей «новой волны» в искусстве, одним из которых и был Ж.-Л. Годар. Позднее Бельмондо признавался, что этот молчаливый, немного странный режиссер всегда оставался для него загадкой, но именно он «заставил меня полюбить кино». Картина «На последнем дыхании» стала культовой. Она сразу принесла Бельмондо всемирную известность и звание «самого лучшего современного актера Европы». Как он сам вспоминал, «на следующий день после ее выхода... начал разрываться телефон — и уже никогда не умолкал. Я сразу же уехал в Италию, где одновременно снимался в четырех фильмах». Во многих последующих работах актер варьировал найденный им образ молодого бунтаря: «Развлечения» (1960 г.), «Леон Морен, священник» (1961 г.), «Безумный Пьеро» (1965 г.), «Вор» (1967 г.). И хотя наряду с этим он создавал и другие образы, в частности интеллигента Мишеля в «Чочаре» В. де Сика (1960 г.), во всех его ранних героях уже было все то, что сделало возможным их дальнейшее врастание в гангстерский фильм. Его искатели приключений из фильмов «Сто тысяч долларов на солнце» (1964 г.), «Охота на мужчину» (1964 г.), «Ставински» (1974 г.), «Приносящий беду» (1972 г.), «Игра в четыре руки» (1980 г.), «Вне закона» (1983 г.), «Авантюристы» (1984 г.), «Неисправимый» (1995 г.) независимы, вольнолюбивы и, как это видно из самих названий, чаще всего находятся «по ту сторону закона». Да и блюстители порядка, которых Бельмондо тоже переиграл немало на своем веку, нередко пользуются теми же приемами и методами, что и преследуемые ими мошенники и авантюристы. Таковы герои фильмов «Страх над городом» (1975 г.), «Частный детектив» (1976 г.), «Кто есть кто» (1979 г.), «Профессионал» (1981 г.), «Ас из асов» (1982 г.) и др. Но лучшими из его гангстерских и приключенческих картин являются те, которые сделаны как бы «понарошку», не всерьез, где актер с большой долей юмора создает пародии на суперменов. Именно такими стали фильмы «Великолепный» (1973 г.), «Чудовище» (1977 г.) и «Один шанс на двоих» (1988 г.). О последнем стоит сказать особо, ибо этот комедийный боевик замечателен не столько прекрасной режиссурой и сценарием, который сочинялся три года, сколько долгожданным актерским дуэтом Ж.-П. Бельмондо и А. Делона. 27 лет эти актеры-соперники находились в состоянии «холодной войны» и не снимались вместе. Здесь же они стали идеальными партнерами, выступив в необычном жанре «прогулки по истории французского гангстерского кино». Фильм получил теплый прием у зрителей. Верный своей репутации каскадера, Бельмондо проделывал в нем массу трюков, как бы подтверждая, что старая гвардия не сдается. Отличная спортивная форма вплоть до 60 лет позволяла ему устраивать на экране бешеные гонки, перелетать при помощи тонкого металлического шнура через пропасти, бегать по крышам домов и мчащихся поездов, летать по воздуху, зацепившись одной рукой за веревочную лестницу, сброшенную с вертолета. Подсчитано, что, снявшись в 96 фильмах, он выполнил более 150 опаснейших трюков и лишь однажды сломал руку и несколько ребер. «Риск, которому я подвергался в течение сорока лет, — говорил актер, — помогал мне утверждать в себе мужчину. Давал возможность с гордостью смотреть в прекрасные глаза женщин, которые мне нравились...»

Читать дальше