Спонсоры:
Спонсоры:

Борхес Хорхе Луис

Лекционная деятельность Борхеса началась в 1946 г., когда правление президента-диктатора Аргентины Хуана Перуна лишило его скромной должности в библиотеке Мигель Канэ и он вынужден был искать другой заработок. Борхесу предложили должность инспектора по птице на рынках. Предложение было поистине издевательским и даже жестоким — к тому времени у него начало катастрофически падать зрение. Пришлось согласиться, но близкие друзья Борхеса выхлопотали для него цикл лекций в Аргентине и Уругвае. Позже эти лекции вошли в книгу под названием «Семь ночей творения». Основные метафоры, сопровождающие творчество Борхеса, относятся к мышлению, памяти и культуре. Предметно они олицетворяются книгой, лабиринтом и зеркалом. Его мировоззрение иррационально и пронизано мистикой. Писатель с увлечением рассказывает о буддистах и суфиях, гностиках и неоплатониках, каббалистах и мистиках, как бы растворяя собственные мысли во множестве идей. Соединяя математическую точность с мистическим порывом, он пытается заглянуть за пределы культуры, чтобы выйти к чистому бытию. У Борхеса все метафоры становились «вымыслом», даже само это слово. А все реально существующее в мире названо лишь «вероятностью» или «гипотезой». Он как бы видел мир из бесконечного далека, и тот представал перед его глазами во всей своей цельности. Иронически относясь к культуре, этот скептик и мистик приобщал к культуре читателей. Хорхе Луис Борхес давно уже занял почетное место в ряду выдающихся мыслителей XX века. Поражает и его человеческий подвиг: обладатель высших литературных наград, Коммандор ордена Почетного легиона, кавалер ордена Британской империи «За выдающиеся заслуги» и испанского ордена «Крест Альфонсо Мудрого», доктор Сорбонны, Оксфордского и Колумбийского университетов, он писал книги, не видя написанного. Борхес полностью ослеп во второй половине жизни, но это не помешало ему видеть мир в непознанных пока измерениях, найти новые пути в лабиринте человеческой души. Однажды на вопрос журналиста, существует ли другая жизнь, писатель ответил: «Нет, я уверен, что никакой другой жизни не существует: меня бы огорчило, если бы вдруг оказалось, что она существует. Я хочу умереть весь. Даже мысль о том, что после смерти меня будут помнить, мне не нравится. Я жду смерти, забытья и забвения». Ни забытья, ни смерти Борхес не миновал. Но вот забвения не получилось. Ныне писатель издается миллионными тиражами на всех континентах, и о нем будут помнить до тех пор, пока существует грандиозное здание культуры, здание, в котором Борхесу жилось и думалось лучше всего.