Спонсоры:
Спонсоры:

Босх Иероним

Центральная часть триптиха представляет собой панораму фантастического «сада любви», населенного множеством обнаженных фигур мужчин и женщин, невиданными животными, птицами и растениями. Влюбленные беззастенчиво предаются любовным утехам в водоемах, в невероятных хрустальных сооружениях, скрываются под кожурой огромных плодов или в створках раковины. Великолепная по живописи картина напоминает яркий ковер, сотканный из сияющих и нежных красок. Но это прекрасное видение обманчиво, ибо за ним скрываются грехи и пороки, представленные художником в виде многочисленных символов, заимствованных из народных поверий, мистической литературы и алхимии. Здесь есть пруд роскоши и фонтан адюльтера, цветы абсурда и замки тщеславия. Пестрая кавалькада обнаженных фигур верхом на оленях, грифонах, пантерах и кабанах — не что иное, как круговорот страстей, проходящих через лабиринт наслаждений. Все эти персонажи и сцены, происходящие среди замысловатых комбинаций растений, скал, фруктов, стеклянных сфер и кристаллов, объединены между собой не столько внутренней логикой повествования, сколько символическими связями, смысл которых каждое новое поколение понимало по-разному. Первым расшифровать это произведение попытался уже упомянутый Хосе де Сигуенса в 1605 г. Он считал, что в нем дан собирательный образ земной жизни человека, погрязшего в греховных наслаждениях и забывшего о первозданной красоте утраченного рая и потому обреченного на гибель в аду. Монах предлагал снять с этой картины побольше копий и распространять их среди верующих для вразумления. Большинство современных исследователей разделяют это мнение. Хотя существуют и другие точки зрения, по которым триптих является изображением алхимических превращений, или аллегорией мистического брака Бога с земной Церковью, или просто отражением болезненной фантазии автора. Будучи человеком весьма образованным для своего времени, оригинально мыслящим, Босх умел проникать в самую суть вещей и явлений. Поэтому все его картины — это причудливые гротески с глубоким философским подтекстом. Особенно подходит это определение для произведений зрелого и позднего периодов творчества художника («Иоанн Креститель в размышлениях», 1501—1505 гг., «Алтарь отшельника», 1505 г.; «Святой Иоанн на Патмосе», 1504—1505 гг.; «Искушение Святого Антония», 1505— 1506 гг.; «Страшный суд», 1506—1508 гг.; «Блудный сын», ок. 1510 г. и др.). В них есть так много неоднозначного и таинственного, что о Босхе до сих пор порой говорят как о человеке, побывавшем на Страшном суде. Но, как справедливо отмечала русская исследовательница Н. М. Гершензон-Чегодаева, не следует забывать о том, что, «выступая в своем искусстве как мыслитель, он глядел на мир глазами художника». Новаторство живописной техники Босха приводило современников в восхищение не меньше, чем изобретаемые им образы. На фоне суховатой живописи большинства фламандских и голландских художников того времени его картины выглядели живыми и динамичными, краски — сочными, а мазок — быстрым и выразительным. Он умел писать нежными, прозрачными оттенками, создавая тончайшие колористические сочетания и блестяще используя удары ярких красок. Особенно хороши босховские фоны с изображением пейзажей и архитектурных сооружений. Чаще всего это реальные нидерландские ландшафты, которые художник писал в окрестностях своего земельного владения в Оир-шоте, полученного им в 1484 г. в наследство от родственников жены. Созданные с большим мастерством и достоверностью, они являются такими же «действующими лицами» его композиций, как и персонажи. Мастерское изображение ландшафтов сделало Босха одним из основоположников европейской пейзажной живописи. Еще более удивителен подход художника к решению пространственных задач. В больших фантасмагориях он создает неопределенное пространство, в котором множество движущихся фигур выстроено в горизонтальные или волнистые цепочки, образующие единый передний план. В некоторых босховских картинах отсутствует перспектива, но даже там, где она есть, художник смотрит на изображаемый мир сверху, как наблюдатель. И уже совершенно поразительна своей оригинальностью композиция четвертой картины «Видений потустороннего мира», изображающая движение душ по зигзагообразной траектории к ослепительному сияющему цилиндру Эмпирея, ведущему к Богу. Здесь особенно ярко выражен поистине вселенский, космический визионерский мир Босха. В последние годы жизни художник обращается исключительно к сюжетам о Христе («Поклонение волхвов», «Увенчание терновым венцом», обе в 1510 г.; «Несение креста», 1515—1516 гг.). В них он уходит от изображения фантастических чудовищ преисподней, но пришедшие им на смену реальные образы палачей и свидетелей трагедии — злобных или равнодушных, жестоких или завистливых — гораздо страшнее босховских фантазий. В картине «Несение креста» Христос как бы не в силах смотреть на эту беснующуюся вакханалию зла, он изображен с закрытыми глазами. Это было последнее произведение Босха. Он скончался в 1516 г. и был с почестями похоронен 9 августа в родном Хертогенбосе. А спустя полвека после смерти Босха с такими же раздумьями над судьбами человечества придет в искусство его не менее выдающийся соотечественник — Питер Брейгель Старший, чтобы продолжить творческий поиск, начатый великим предшественником.