Спонсоры:
Спонсоры:

Веласкес Диего

Приехав в 1629 г. в Италию, Веласкес воочию увидел произведения тех, чьи имена волновали его с детства, — Веронезе, Тициана, Беллини. По нескольку часов в день он проводил за копированием их великолепных творений. В Риме художник посетил Ватиканский дворец и был поражен его несметными сокровищами: скульптурами, картинами, гобеленами. Оказавшись в Сикстинской капелле, расписанной гениальным Микеланджело, он не мог поверить, что это великолепие создано одним человеком. Жил Веласкес на знаменитой вилле Медичи, которая была «своеобразным символом единения искусства», местом, куда стремился попасть каждый художник, приехавший в Вечный город. Здесь он впервые написал автопортрет. На этом полотне Веласкес изобразил себя одетым во все черное, со шпагой, в парадных перчатках — скорее грандом, нежели художником. Положение обязывало его считаться с внутренними законами двора и помнить о том, что «раз по происхождению ты дворянин, значит, в любом случае жизни ты обязан им оставаться, даже на портрете». Видимо, поэтому много лет спустя в Париже, следуя традициям, благодарные потомки воздвигли памятник художнику-дворянину, изобразив его рыцарем на коне. Уже в Испании, куда Веласкес вернулся в 1631 г., он приступил к созданию целой галереи портретов, которые теперь напоминали большие картины, изображающие людей на фоне отменно написанных пейзажей. Многочисленные изображения королевских инфантов, придворной знати, карликов и шутов, а также серия охотничьих портретов были написаны художником в этот период. В 1634— 1635 гг. была создана картина «Сдача Бреды», украсившая собой Королевский дворец Прекрасного Уединения. В 1642—1644 гг. в составе свиты короля Веласкес посетил Каталонию и Арагон. В «дни кочевья», как характеризовал художник этот период, был завершен портрет Филиппа IV («Ла Фрага») и королевского карлика Эль Примо. В 1643 г. художнику была пожалована должность камердинера. Поэты посвящали ему стихи, называя «редким талантом», «прекрасным живописцем», «божественным мастером». «Как властелин чудесный, он повелевает сверкающею на полотнах жизнью. Его божественная живопись всесильна...» — писал в своих стихах португалец Мануэль де Гальегос. «Историки отметят, что я утратил несколько провинций, но они не могут не сказать, что в мое царствование испанское искусство достигло невиданной высоты. Веласкеса нельзя скрыть, а его довольно одного, чтобы ярко озарить любую эпоху!» — говорил король. Когда в 1648 г. он решил организовать в Мадриде Академию художеств, то именно своему первому живописцу поручил отправиться в Италию, чтобы изучить все особенности итальянской академии и закупить картины для испанских дворцов. В Риме, Генуе, Венеции и Падуе Веласкес пропадал в галереях, много копировал и, выполняя королевский приказ, покупал картины. В Неаполе он встретился с придворным живописцем Неаполитанского королевства Хусепе Риберой, с которым подружился еще в молодости. Тот рассказал ему о прославленных живописцах Лоррене, Пуссене, Бернини, с которыми испанский маэстро вскоре познакомился лично. Продолжал Веласкес создавать и свои собственные творения. В 1649 г. им был написан великолепный портрет Хуана Парехи, который римляне поместили в Пантеоне Агриппы, где выставлялись только работы признанных и великих мастеров. Так Вечный город чествовал испанского живописца. В Риме Веласкес создал новое чудо — портрет папы Иннокентия X, который стал шедевром мирового искусства. В 1884 г. В. И. Суриков написал об этом произведении: «Здесь все стороны совершенства есть — творчество, форма, колорит, так что каждую сторону можно отдельно рассматривать и находить удовлетворение. Это живой человек, это выше живописи, какая существовала у старых мастеров. Для меня все галереи Рима — этот Веласкеса портрет». В Италии Диего Веласкес был избран членом Академии Св. Луки. Мало кто из иностранных мастеров удостаивался такой чести. Покорив итальянскую столицу, художник вернулся на родину, где его с нетерпением ожидал король, не позволявший никому, кроме Веласкеса, себя писать. Одновременно с портретами дворцовой знати художник создал серию восхитительных пейзажей («Аллея в королевском саду», «Фонтан в королевском саду» и др.). В это время он все чаще возвращался к давней мысли о том, чтобы изобразить Венеру. Решиться запечатлеть обнаженную женщину в условиях ханжеской Испании было достаточно непросто, но, к удивлению Веласкеса, король неожиданно легко согласился на такую тему. Автор вложил в свое творение столько душевного тепла, труда и мастерства, что его мифическая богиня ожила, представ перед зрителем юной женщиной, прекрасной в своей естественной, не идеальной красоте. Вопреки опасениям, «Венера с зеркалом» понравилась всем и особенно его величеству, который распорядился поместить картину в Зеркальном Зале. В последнее десятилетие жизни Веласкес создавал многочисленные портреты инфанты Маргариты, любимой дочери короля. Эту же крошечную белокурую девочку, которая была и его любимицей, художник запечатлел на одном из своих самых знаменитых полотен — «Менины» (1656 г.). Картина, изображающая маленькую инфанту в окружении ее фрейлин-менин, представляет собой необычную композицию. Художнику давно наскучило писать парадные портреты, где люди, скованные условностями этикета, старались казаться более значительными, нежели были в действительности. Смысл же «Менин» состоял в том, чтобы приоткрыть завесу над интимной жизнью королевской семьи. Картина замечательна и тем, что в числе ее персонажей Диего Веласкес изобразил себя, и этот автопортрет художника исследователи считают наиболее достоверным. Увидев «Менин», королевский гофмаршал Хосе Нието воскликнул: «Шелк и серебро — ничто по сравнению с твоими красками — прозрачными и непрозрачными, густыми и жидкими, с таким непревзойденным мастерством нанесенными на полотно. Словно в жизни сверкает атлас парадных одежд! Полная иллюзия реальности! Как такое может создать человек?» Картину особо ценил И. Е. Репин, который многие часы провел в Прадо, копируя это полотно. Три столетия спустя после Диего Веласкеса другой андалузец, Пабло Пикассо, создал более 50 полотен на тему «Менин»! Последней наиболее значительной живописной работой Веласкеса стала картина «Пряхи» (1657 г.), для написания которой маэстро специально посещал мануфактуру и наблюдал за тем, как работают за прялкой мастерицы. В конце жизни Диего Веласкес был посвящен в кавалеры почетного рыцарского ордена Сант-Яго. Незадолго до смерти он побывал на острове Файзамес, где занимался приготовлениями к предстоящему венчанию инфанты Марии Терезии. Проведя здесь более двух месяцев, 60-летний художник очень утомился, и его сердце, никогда в жизни не дававшее о себе знать, начало болеть. Вернувшись в Мадрид, он почувствовал себя еще хуже, и даже личные врачи короля не могли помочь умирающему. 6 августа 1660 г. великий маэстро скончался. Диего Веласкес был похоронен со всеми почестями, подобающими кавалеру ордена Сант-Яго, в семейном склепе его верного друга Гаспара де Фуэнсалиды. Через восемь дней после смерти мужа, тихо угаснув, умерла от горя донья Хуана де Миранда. На одном из памятников, сооруженных соотечественниками в честь гениального маэстро, можно прочесть только два слова: «Живописцу истины». Эта скромная надпись наилучшим образом характеризует замечательного мастера, который своей «царственно реалистичной» кистью создал удивительные образцы живописи.