Спонсоры:
Спонсоры:

Висконти Лукино

В первые послевоенные годы режиссер больше времени уделяет опере и театру, и следующий его фильм — «Земля дрожит» — появился на экранах только в 1948 г. Это картина о жизни сицилийских рыбаков, в которой играли непро-* фессиональные актеры. Как и «Одержимость», она была снята в духе неореализма. В подобной стилистике была создана и «Самая красивая» (1951 г.), где одну из лучших своих ролей сыграла замечательная актриса Анна Маньяни. Следующая картина Лукино Висконти «Чувство» (1954 г.) на два десятилетия предвосхитила возникновение национального исторического фильма. И в этой, и в следующей картине «Белые ночи» очень четко прослеживается театральный опыт Лукино Висконти. Экранизацию повести Ф. М. Достоевского режиссер осуществил в 1957 г. Он перенес действие в современный Ливорно, пригласив на главные роли Марчелло Мастроянни, Марию Шелл и Жана Маре. Висконти всегда был очень заботлив по отношению к актерам, задействованным в съемках его фильмов. «Лукино — самый внимательный и чуткий из всех известных мне режиссеров. Он так заботится об актерах, что им кажется, что для него они важнее самой картины. К тому же он великий актер и показывает нам то, что мы должны делать. Так что характеры вырисовываются очень четко. Я никогда не испытывал замешательства, как и все, кто работал с ним, даже непрофессионалы, которых он приглашал с улицы. Меня поражало, как естественно эти ребята себя вели. Я объясняю это не только мастерством Висконти, но и темпераментом страны, темпераментом, который позволяет органично включать в общее дело любого человека, в том числе и того, кто никогда в жизни не видел камеру», — сказал Ален Делон, не раз снимавшийся в картинах мэтра. Висконти был не только гениальным режиссером, но и гениальным учителем. Он боготворил Марлен Дитрих и всегда держал у себя в кабинете ее портрет, подписанный: «1 love you». Клаудиа Кардинале вспоминает, как Висконти всегда наставлял ее: «Вспоминай о Марлен, о ее "Голубом ангеле"... старайся перенять ее жесты... Пойми, что играть должно все тело, а не только лицо. Играют руки, ноги, плечи... все. ...И я усвоила его уроки, — продолжает актриса, — с тех пор у меня изменилась походка. Я перестала ходить, слегка подпрыгивая на высоких каблуках, и научилась, как велел он, делать свой шаг плавным, пружинистым. Лукино был и навсегда останется частью моей жизни — он в моих мыслях, воспоминаниях, снах. Я ощу-шаю его присутствие вполне конкретно и материально — в моем сегодняшнем лице и манере смотреть, в моих руках... потому что во всем, — а этого "всего" очень много, — чему он меня научил, было и остается сознательное отношение к собственному телу, ногам, плечам, рукам, глазам. Он научил меня управлять всем этим. Он, если можно так сказать, вернул мне мой взгляд, улыбку. Именно на его требования я ориентируюсь, когда говорю, думаю, плачу, кричу или смеюсь перед кинокамерой». В 1960 г. огромный успех сопутствовал фильму Висконти «Рокко и его братья», ставшему событием на Венецианском фестивале и по сути открывшему для кино Анни Жирардо и Алена Делона. Использованная режиссером форма семейной саги и тема «заката» приобрели большое значение для последующего творчества режиссера, а ленты «Леопард», «Гибель богов», «Смерть в Венеции», «Туманные звезды Большой Медведицы» вошли в «золотой фонд» мирового кино. На съемках «Туманных звезд» произошла встреча Лукино с молодым актером Гельмутом Бергером, который своей карьерой целиком обязан Висконти. Момент этой знаменательной не только для начинающего актера, но и для самого режиссера встречи на страницах своей книги воспоминаний приводит актриса Клаудиа Кардинале: «Однажды на съемки приехала жена Сальвадора Дали Гала: Лукино очень дружил с Сальвадором Дали. Гала чуть ли не въехала на съемочную площадку со словами: "Смотри, какой подарок я тебе привезла..." Гала имела в виду Гельмута. Он был очень хорош собой и очень сумасброден. Мне вспоминается путешествие, которое мы потом совершили всей компанией: Лукино, я, Гельмут и Нуриев. ...Мы ездили вместе в Лондон, смотреть "Марат-Сад" и слушать Марлен в одном из ее концертов. Конечно, для такого человека, как Висконти, любившего и умевшего наслаждаться красотой, компания этой парочки представляла исключительное зрелище. Гельмут был просто красавцем. А Нуриев с его необыкновенным, татарского типа лицом, похожим скорее на маску, с его магнетическим взглядом и такой странной манерой одеваться, со всеми его беретами и шляпами, делавшими его больше похожим на балерину, чем на танцовщика, не уступал ему. Висконти очень любил, особенно во время путешествий, окружать себя молодыми, красивыми и неординарными людьми. Нуриев же обладал всеми этими тремя качествами». Следует заметить, что гениальный режиссер никогда не делал секрета из своей гомосексуальности. Многие из его картин так или иначе касаются темы гомосексуализма. Кинокритики — особенно в последнее время — любят говорить, что «тема сексуальной патологии фашизма в "большом" кинематографе была открыта Лукино Висконти». Речь идет о картине режиссера «Гибель богов» (1969 г.), где, по их мнению, «фашизм ассоциируется у Висконти с инцестом, педофилией, трансвестизмом, садизмом и гомосексуализмом». С присущей режиссеру откровенностью и стильностью этот фильм рассказывает о разложении старого и знатного немецкого рода фон Эссенбеков, который сначала спонсировал нацистов, а затем сам оказался в числе их жертв. По мнению тех же кинокритиков, одна из кульминационных сцен фильма — «Ночь Длинных Ножей», ранее трактующаяся как антифашистский эпизод, не что иное, как «сцена массового расстрела гомосексуалистов-штурмовиков, предававшихся в эту ночь сумасшедшей оргии». «Наплевать Висконти на фашизм и марксизм вместе взятые, его тема единственная и всеохватывающая — гомосексуализм», — пишет один из современных критиков.

Читать дальше