Спонсоры:
Спонсоры:

Висконти Лукино

Так или иначе, но вокруг мнимых и реальных гомосексуальных связей итальянского режиссера всегда существовало немало слухов и сплетен. В частности, Висконти неоднократно приписывали роман с тогда еще совсем молодым красавцем Аленом Делоном. Известная актриса Роми Шнайдер, невеста А.Делона в то время, вспоминала об этом: «Люди много болтали об Алене и Висконти. Но в их отношениях не было ничего предосудительного: Лукино любил Алена, ибо видел в нем великого актера. Он хотел придать форму этой сырой массе, действуя, как тиран, и претендуя на исключительную роль в судьбе своего подопечного». Когда Делону задавали тот же вопрос, он не исключал, что гениальный итальянец был, возможно, влюблен в него. Но «чисто платонически. Висконти был эстетом, он любил красоту, предпочтительно мужскую». Писатель Джованни Тестори, вспоминая Висконти в период работы над «Рокко и его братьями», подтверждает слова Делона и добавляет: «Он поразительно руководил актерами, поразительно принимал гостей — так, словно это были особы королевской крови. Но умел быть безжалостным. Возможно, он стремился властвовать, владеть, вести, с тем чтобы потом уничтожить». Удалось ли Алену Делону избежать страсти своего ментора? Лоране Скифано, дружившая с Висконти, не уходит от ответа и не скрывает, какое впечатление производила на мастера красота актеров: «Любовь для него, как и для Оскара Уайльда и Пруста, была связана с грехом. Как бы ни дальновиден он был, каким бы свободным ни казался, он нуждался в том, чтобы в любви преодолевать преграды, нарушать запреты и платить страшную дань за полученное удовольствие: деньгами, пересудами, завистью толпы и страданиями, — поясняет Скифано. — И привязывается Висконти к тем, кого не смог покорить, — к женатым мужчинам, например к Массимо Джиротти, к жениху Роми Шнайдер Алену Делону или к такому легкомысленному и капризному человеку, как Гельмут Бергер». Лукино Висконти любил и ценил красоту, одновременно чувствуя себя беспомощным перед ней. Одна из современниц режиссера сказала о нем: «Висконти терялся перед красотой — мужской или женской, не имело значения, — он был совершенно не способен на объективное суждение». Эстет «до кончиков ногтей», Висконти и в обычной жизни, и на съемочной площадке всегда был элегантен. Изысканность вкуса и утонченность манер отличали этого человека. Его дом, коллекция ковров и картин и унаследованная от родителей старинная мебель вызывали всеобщее восхищение «...Это была игра, его любимая игра в элегантность, которая так ему удавалась, — вспоминает К. Кардинале. — Например, он учил всех своих коллег-режиссеров умению одеваться для работы на съемочной площадке — удобно и в то же время нестандартно. Неловко говорить, но впоследствии ему стали подражать все, даже Федерико Феллини и Бернардо Бертолуччи. Это Лукино придумал носить длиннейший — обязательно кашемировый — шарф: вообще я не помню, чтобы на нем не было чего-нибудь кашемирового. А цвета, его цвета... Всегда притушенные, осенние — верх утонченности. На съемочной площадке "Леопарда" он иногда появлялся и в смокинге с белым шелковым шарфом: точно так был одет и загримирован Берт Ланкастер, выглядевший совершенной копией Лукино. Право же, я никогда не видела мужчины, одевавшегося элегантнее. Все в нем было высочайшего класса. Помню его руки: разговаривая, он жестикулировал совершенно по-особенному, необычайно выразительно, но не чересчур, без вульгарности. Каждый раз, приезжая на место, где должен был сниматься фильм, он не останавливался в отеле, а снимал себе дом или квартиру. Даже когда Висконти был уже очень болен, он не изменял ни себе, ни другим. Вечером, когда я вернулась домой после единственного дня работы с ним, меня уже ждало украшение из драгоценных камней от Булгари, отмеченное, как всегда, таким вкусом, какого я ни у кого больше не замечала. Лукино любил выбирать и делать подарки...» Актерам, которым довелось работать с Висконти в период расцвета его творческих сил и таланта, было невыносимо тяжко видеть любимого режиссера на съемочной площадке больным, прикованным к инвалидному креслу. «Он сидел за кинокамерой, и вся его сила воли сосредоточивалась только во взгляде. За этой согбенной, неподвижной, молчаливой фигурой словно вырисовывалась тень того рычащего льва, к которому немыслимо было ни испытывать, ни тем более проявлять чувство жалости», — вспоминает К. Кардинале. Лукино Висконти работал до самой смерти — до 17 марта 1976 г., и всегда оставался человеком сильной воли. Разрываясь между фильмами, театром и оперой, Висконти проявил себя во всех трех областях, но знаменит он прежде всего своими кинокартинами, которые принесли ему столько же славы, сколько и критики. Его стильные, откровенные и в то же время строгие фильмы рассматривают конфликты смены эпох, когда новая эра берет верх над старой, отношения между полами, внутри семьи, человеческие трагедии. Они разнообразны по художественным приемам, по временам, к которым обращаются, и историям, о которых рассказывают. Но все они — зеркало, в которое мы смотрим, чтобы увидеть себя и поверить, что мы — есть.