Спонсоры:
Спонсоры:

Гойя Франсиско

Полное имя — Франсиско Хосе де Гойя-и-Лусиентес

image

(род. в 1746 г. — ум. в 1828 г.)

Выдающийся испанский живописец и гравер, большой мастер портрета, декоративных панно и монументальных росписей, искусный офортист. Придворный живописец (с 1789г.) и первый придворный живописец испанских королей (с 1798г.). Вице-директор (с 1785г.) и директор (1795—1797гг.) живописного отделения Академии Сан Фернандо.

Испания подарила миру немало блистательных живописцев. Но даже среди этой плеяды замечательных мастеров Гойя — явление особенное и неповторимое. Его искусство восхищает и озадачивает одновременно, бередит душу и призывает к раздумьям, рождает сопереживание и бесконечные споры. Они начались еще при жизни Гойи и продолжаются до сих пор. Искусствоведы ломают головы над «расшифровкой» его «Капричос», ищут достоверные документальные источники о его жизни и даже подвергают сомнению авторство 150 из 550 полотен, написанных художником. Одни относят его творчество к XVIII в., считая, что «Гойя принадлежит к семейству Вольтеров, Дидро и Даламбера». Другие называют «двуликим Янусом», который «стоит на границе двух столетий (XVIII и XIX), между двумя мирами», представляя, скорее, «декаданс» старого мира. В последнее время появилась еще одна точка зрения, согласно которой «Гойя — прежде всего и главным образом художник XIX столетия, один из инициаторов и гениев его художественной культуры». По мнению же большого знатока гой-евского искусства, доктора искусствоведения В. Н. Прокофьева, правы и те и другие, ибо, отражая современную ему эпоху, художник создал произведения, с которыми и «в изобразительном искусстве XIX века ничто не может равняться». Столь же противоречивым было и отношение к живописной манере испанского мастера. Еще в начале XX в. Александр Бенуа писал: «В красках Гойи все как-то слизано, смазано, иногда до приторности. Ясных контрастов, смелых ударов, глубокой светотени нет. Еще хуже обстоит дело с пластической стороной его картин». Вместе с тем он подчеркивал, что «Гойя тип темпераментного художника», в котором «поистине столько непосредственности и искренности, сколько не найти во всем предшествующем и последующем искусстве». А не менее знаменитый соотечественник живописца, философ и гуманист Ортега-и-Гасет утверждал, что Гойя «создал великие законы каллиграфии» и его «плоскостная живопись, изображавшая свет в качестве единственного исходного материала... выводит напрямую к импрессионизму». Очарование искусства Гойи он видел «в недостатке профессионализма», в том, что его «деформированный» болезнью гений благодаря своей неуклюжести «совершает головокружительные сальто в искусстве живописи». Не менее головокружительными событиями была полна и жизнь художника, в которой действительные факты походили на легенду, а вымышленные, напротив, казались самыми достоверными. Иначе и быть не могло, ибо темперамент этого страстного испанца проявлялся во всем: в уличных драках и поединках, из-за которых на его теле трудно было найти место без шрамов, в бесчисленных любовных похождениях, в неистовстве арагонской хоты и зажигательной игре на гитаре, в бесстрашном искусстве корриды. Он прожил долгую и бурную жизнь, уже в первой ее половине изведав всю полноту почестей и славы, благополучия и счастья. Вторая же превратила его в несчастного одиночку, отгороженного от мира непроницаемой стеной глухоты, единственным спасением от которой оставалась только живопись.

Читать дальше