Спонсоры:
Спонсоры:

Доре Постав

В 1854 г. появился альбом литографий «Парижский зверинец». Гюстав еще в 11 лет освоил искусство рисунка на литографском камне и с привычным мастерством и сноровкой изображал на своих гравюрах человеческие тени. При помощи светотени художник умело искажал лица, жесты, костюмы, придавая героям звериные черты. Так появились сатирические листы о парижских нравах: «Коршун», «Львица», «Оперные крысы», «Волки», «Павы», «Снегири», «Ночные совы» и др. Все литографии отличались виртуозностью художественного решения. Доре глубоко понимал природу карикатуры, требующей упорной работы на злобу дня, но всегда мечтал посвятить себя живописи и скульптуре. В 16 лет Гюстав стал самым молодым участником Салона, где выставил два карандашных рисунка, а в 1850 г. — картину «Сосны». Т. Готье, друг и соученик художника по лицею, высоко оценил серию картин маслом «Париж как он есть» за мастерство и реализм. Но графика занимала почти все время художника. В этот период Доре обращается к деревянной гравюре, которая стала для него основным средством выражения. В альбоме «Галльские безумства» (1852 г.) он объединяет карикатуру с иллюстрацией, изображая отдельные эпизоды истории Франции. Используя приемы экспрессивной и сатирической деформации образов, Доре передает атмосферу каждой эпохи в соответствии со стилем времени. Следующей этапной работой стал цикл из 500 рисунков «История святой Руси». Не всегда верно подходя к историческому материалу, Доре все же создал великолепные листы, полные злой сатиры на царя Николая I и «диких помещиков». Этот цикл предварил начало деятельности художника как иллюстратора литературных произведений. Первой работой в новом для Доре амплуа стали иллюстрации к книге Ф. Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль» (1854 г.). Художнику была близка ирония писателя, гиперболизация, праздничное безумство книги. Его гротескные герои естественно вписываются в толпы людей, интерьеры, природу. Гениальные в своем решении иллюстрации сливаются с текстовым материалом. К «Озорным рассказам» Бальзака (1854 г.) художник выполнил 425 иллюстраций, используя различные изобразительные манеры для передачи мысли великого писателя. С неистощимым запасом остроумия он создает выразительные живые характеры, темпераменты и нравы бальзаковских героев. Чередуя листовые и маленькие текстовые иллюстрации, дополняя текст заставками и концовками, Доре делает текст и иллюстрацию неразрывно связанными. Современники не верили, что эта работа была проделана двадцатидвухлетним молодым человеком, ведущим, казалось бы, богемный образ жизни. Художник Ж. Кларети так описывал Доре: «...Уже в 15 лет он стал внезапно знаменитым. У него есть все данные: веселость, энергия, священный огонь, а также... располагающая внешность. Если, пораженные невероятным числом его рисунков, вы вообразите, что их создал некий колосс, трудившийся денно и ношно, вы ошибетесь. Взгляните! Доре небольшого роста, тонкий, живой, элегантный, даже деликатный. Но так много энергии в его сверкающем взоре, так много юмора на его губах... что вы сразу разглядите смелый темперамент, полный жизни и силы, способный к импровизациям. Его глаза временами искрятся, в них видна мечта. Со времен Калло мы не видели такого замечательного графика и новатора». После выхода в свет «Божественной комедии» Данте с иллюстрациями Доре (1855 г.) о нем говорили, что он сумел побывать в чистилище и вернуться обратно. В этой работе художник отказался от виньеток и рисунков в тексте, сосредоточив все свое внимание на больших листах. Каждая композиция решена как отдельная картина «реального путешествия». Следуя за Данте в ад, художник «замыкает горизонт». Темная тональность гравюр, тесное, «сжатое» пространство, заполненное то несметными толпами грешников, то одинокими фигурами, — все это характерно для страшных картин «Ада». Оставив позади его пугающие бездны, художник высвечивает широкий и радостный пейзаж «Чистилища» — пышную цветущую природу, ясное небо, необъятную даль. Листы «Рая», полные ослепительного блеска, венчают это грандиозное создание Доре. В период работы над «Божественной комедией» вокруг художника сплотилась группа мастеров-граверов: Н. Пизан, А. Паннемакер, О. Пьердон, К. Моро и другие, так как гравирование такого количества досок отнимало массу времени и сил. Доре раскладывал на огромном столе сразу до 20 досок белого самшита и, «переходя от одной к другой, набрасывал рисунок с быстротой и уверенностью, которые изумляли». «Небрежно набрасывая» в разных местах части предметов, тел, пейзажа, он с безукоризненной четкостью соединял их в сложную многоплановую композицию. Дальнейшую работу проделывали виртуозы-граверы, сохраняя в полном объеме стиль и методику Доре. Свое свободное время Гюстав посвящал друзьям. Его считали душой общества. В любую минуту от него ожидали розыгрыша или веселого трюка. Гюстав мог войти в зал вверх ногами, веселя друзей клоунскими выступлениями; обладая прекрасным тенором, с удовольствием исполнял тирольские песни, аккомпанируя себе на пианино; устраивал обеды с сюрпризами, не жалея на это выдумки и средств, заработанных ежедневным напряженным трудом.

Читать дальше