Спонсоры:
Спонсоры:

Мазина Джульетта

В расцвете своей славы Феллини мало снимал Джульетту. Но будучи сильной и цельной натурой, она не оставалась без дела. Продолжала учиться, занималась научно-исследовательской работой, в начале 1960-х годов получила ученую степень за диссертацию «Социальное положение и психология актера в наше время». Ее привлекали журналистика и издательское дело. В 1970-е годы Мазина много работала на телевидении в качестве ведущей программ, а позже снялась в телевизионной пьесе «Элеонора» и сериале «Камилла». Наряду с этим актриса участвовала в концертах, ездила на встречи со зрителями, которые помнили времена триумфа ее Джельсомины, именем которой тогда назывались конфеты, куклы, рестораны и даже пароход. Актрису приглашали в свои картины многие режиссеры разных стран и, конечно, на родине — Р. Росселини, К. Лидзани, Э. де Филиппе, Р. Кастеллани, А. Сорди. Однако такой высоты, как в фильмах Феллини, она не достигала. Последним, «лебединым» взлетом ее таланта была главная роль в фильме Ф. Феллини «Джинджер и Фред». Актрисе было в ту пору уже 63 года, и режиссеру, как и в случае с Джельсоминой, снова пришлось отстаивать ее право на роль. Прототипами героев фильма Амелии и Циппо были реальные, в прошлом знаменитые танцовщики, голливудские актеры Джинджер Роджерс и Фред Астер. И хотя сыграли их Д. Мазина и М. Мастроянни, казалось, рядом с ними на экране присутствует сам Федерико Феллини, ибо в образе Циппо воплотились его собственные недостатки и слабости. Очевидно, на пороге старости он хотел попросить прощения за все, что было в нем несовершенно. Д. Мазина проникновенно сыграла стареющую знаменитость. Эта маленькая и неприметная женщина, державшаяся возле своего мужа, в кадре оживала, преображалась. Работая над ролью, Мазина несколько месяцев осваивала чечетку и танцевала часами настолько хорошо и легко, что ее порой приходилось сдерживать. Она снова поведала людям о несбывшемся счастье и любви. Ее героиня была так же прекрасна, трогательна и трагична, как Джельсомина, Кабирия, Джульетта. Итальянцы обожествляли эту пару — «маленькую фею» и «добродушного мечтательного фантазера». Их любовь стала легендой. И ничто эту легенду не смогло разрушить, даже всплывавшие неоднократно (особенно после смерти супругов) скандальные слухи. Достоянием гласности стала вдруг тайная любовь Феллини к некой Анне Джован-ни, с которой он познакомился еще в 1957 г. и превратил ее чуть ли не в свою рабыню: ради него девушка бросила работу, рассталась с друзьями и всю жизнь сохраняла преданность любимому, вплоть до его смерти. Затем появилась еще одна, «последняя женщина Феллини», голландская писательница Розита Стенбек, которая на страницах своей книги «Виды любви» смаковала подробности сексуальной жизни знаменитости. Соотечественники восприняли их как оскорбление национальной святыни, каковой они считают чету Феллини—Мазина. Как бы то ни было, несомненно одно: эта пара — яркое явление нашей действительности, они как будто были созданы друг для друга, чтобы исполнить высокую миссию. Мазина была для Феллини Музой и надежной помощницей. При всей кажущейся хрупкости именно она, сильная и покладистая, была настоящей опорой супруга: вела хозяйство, оплачивала счета, принимала множество его друзей и подруг, страдала, прощала. У нее не было подобающих кинозвезде дорогих меховых манто и бриллиантов, в то время как он одевался с шиком. Загородный дом так и остался для нее мечтой... И все-таки она была счастлива, потому что безгранично и самоотверженно любила. Когда Феллини тяжело заболел, она тоже слегла. Они готовились отметить полвека своего супружества и творческого союза. Торжество намечалось на 30 октября 1993 г., но Феллини был уже тяжело болен и скончался 31-го. Мазина пережила его всего на четыре месяца. Все это время она угасала, почти не разговаривала, повторяла только слова: «Без него меня нет». Так закончилась жизнь прославленной актрисы и замечательной женщины. О ее наиглавнейшей роли лучше всех сказал сам мэтр Феллини: «Джульетта — актриса, как нельзя более полно отвечающая моим замыслам, требованиям моего вкуса, отвечающая всем — и внешностью, и манерой держаться и выражать свои чувства, и характером... И еще, пожалуй, даже прежде всего, она — загадочное существо, способное вносить в наши отношения горячее стремление к чистоте, более высоким нравственным принципам».