Спонсоры:
Спонсоры:

Микеланджело

Первое пятилетие XVI в., которое Микеланджело провел во Флоренции, было для него временем большого творческого подъема. В эти годы рождается одно из лучших его произведений — статуя библейского героя Давида, которая была призвана символизировать свободу республики. Вазари писал, что Микеланджело «создал Давида в знак того, что он защитил свой народ и справедливо им правил, — так и правители города должны мужественно его защищать и справедливо им управлять». Автор изобразил своего героя обнаженным, придавая наготе тот этический смысл, каким она обладала в античной скульптуре. Руководствуясь античными изображениями Геркулеса и средневековыми аллегориями «Силы», Микеланджело сумел при этом создать образ «удивительной новизны, которому присущи такая мощь и такая энергия, что, кажется, нет силы в мире, которая могла бы противостоять этому юному герою». Его Давид, уверенный и в то же время как бы сомневающийся, готовый к действию и одновременно расслабленный, юный, но с мощным телосложением, вошел в историю как новый тип мужественной красоты. В начале XVI в. скульптор также исполнил статую Мадонны, украсившую алтарь церкви Нотр Дам в Брюгге. В этом творении, изображающем Марию рядом с обнаженным Христом в окружении складок ее плаща, мастеру удалось достичь той особой компактности скульптурной композиции, которая «всегда была предметом зависти у современных ему художников». Мысля как прирожденный скульптор «пластичными, замкнутыми в себе образами», Микеланджело испытывал большие трудности, объединяя фигуры в одну композицию. Здесь ему помог прославленный живописец Леонардо да Винчи. Микеланджело, являясь полной противоположностью Леонардо по своим политическим убеждениям и по художественным пристрастиям, все же не избежал в своей жизни момента, когда он испытал немалое влияние этого художника. Об этом свидетельствуют произведения флорентийского периода жизни Микеланджело, в том числе и два мраморных тондо (круглых рельефа), ныне хранящиеся в Барджелло и в Лондонской Королевской академии изящных искусств. С флорентийским периодом связаны и самые ранние из дошедших до нас живописных творений мастера. Первое из них — знаменитая Мадонна Дони, выполненная на рубеже 1503—1504 гг. В этом удивительном произведении Микеланджело последовательно реализовал свое понимание живописи, которое сформулировал однажды, отвечая на вопрос гуманиста Варки: «Я говорю, что живопись, как мне кажется, считается лучше тогда, когда она больше склоняется к рельефу, и что рельеф считается лучше, когда он больше склоняется к живописи. И потому мне всегда казалось, что скульптура — светоч живописи и что между ними та же разница, что между Солнцем и Луной». В 1505 г. началась борьба Микеланджело с папой Юлием II, который вначале поручил мастеру выполнение своей гробницы, а затем отказался от своего решения. В осуществлении этого проекта, который должен был превзойти своими размерами и богатством все гробницы мира, Микеланджело видел широкие творческие перспективы. Но замыслы художника, которые он пытался осуществить в течение многих лет, так и не реализовались в полной мере. Целый год он потратил на работу над титанической бронзовой статуей, которая должна была венчать этот монумент. Но чуть ли не сразу после ее окончания она была... переплавлена на пушки. С невероятными трудностями гробница была завершена лишь в 1545 г., но оказалась бесконечно далекой от первоначального проекта. Это был один из тех редких случаев, когда Микеланджело вышел из поединка побежденным. На протяжении всей своей долгой жизни ему постоянно приходилось преодолевать препятствия, но он почти всегда добивался осуществления задуманного. Сила характера этого человека была поистине легендарной. По утверждению маркизы Виттории Колонна, «как человек Микеланджело не уступал своим творениям». Подобно всем великим, он имел множество врагов и недоброжелателей, тем более что зачастую сам давал к этому повод. Неуживчивый, мнительный, саркастичный, он легко терял самообладание и выходил из себя. Папа Лев X утверждал, что «Микеланджело страшен, с ним нельзя иметь дело», а Себастьяно дель Пьомбо, друг художника, говорил мастеру: «Вы всякому внушаете страх, даже папе». Сам скульптор, осознавая трудности своего характера, признавался, что все его несчастья проистекали «от неумения владеть самим собою». Но нетерпимый и резкий по отношению к подхалимам, хвастунам и невеждам, он до конца жизни был предан тем, кого любил и уважал. «Не родился еще такой человек, который, подобно мне, был бы столь склонен любить людей»; «Ни одна человеческая страсть не осталась мне чуждой», — писал Микеланджело. Его слуги, ученики и помощники, к которым мастер был по-настояшему добр, щедро одаривал их своими произведениями и золотыми дукатами, души в нем не чаяли. Современников поражали его скромность и непритязательность в быту, пуританский, а нередко и аскетичный образ жизни. Микеланджело был неприхотлив в еде, мало спал, избегал шумного общества, роскошным нарядам предпочитал простую добротную одежду. Он был человеком, обладавшим редкостным трудолюбием, богатейшей творческой фантазией, ясным глубоким умом и добрым сердцем. Недаром современники великого мастера называли его «божественным», «неземным». Друг художника Берни сказал о нем просто, но оттого не менее выразительно: «Он говорит вещи, вы же говорите слова». В 1508 г. Микеланджело приступил к созданию одного из лучших своих творений — росписи потолка Сикстинской капеллы. Это произведение, над которым он самозабвенно трудился около четырех лет, потребовало от него огромного напряжения духовных и физических сил. «Я не забочусь ни о здоровье, ни о земных почестях, живу в величайших трудах и с тысячью подозрений», — писал он в одном из писем. Героическая повесть о художнике, лежавшем дни напролет на жестких подмостках и с трудом вытиравшем капающую на лицо краску, стала легендарной. Знаменитая роспись потолка Сикстинской капеллы — одна из величайших вершин не только творчества Микеланджело, но и всего ренессансного искусства. Это гимн, прославляющий человека, его духовную мощь, физическую энергию и безграничные творческие возможности. Чувства, которые испытывает человек после посещения Сикстинской капеллы, пожалуй, наилучшим образом выразил Гете, записав в своем дневнике: «Я не ощущаю вкуса к природе, так как я не могу на нее смотреть такими большими глазами, как Микеланджело». Большой этап жизненного пути великого мастера (с 1520 по 1533 г.) связан с работой над гробницами Медичи. Это было тяжелое время, когда становился все ощутимее надвигавшийся кризис культуры Возрождения. В Италии развернулись военные события, Рим был страшно разграблен испанскими войсками. С 1528 г. Микеланджело, стоявший во главе флорентийских отрядов самообороны, принимал деятельное участие в укреплении Флоренции, которая также подверглась нападению испанских и папских войск. После капитуляции города в 1530 г. Микеланджело вынужден был скрываться, опасаясь мести папы Климента VII. Но тот, будучи заинтересованным в завершении гробниц в капелле Медичи, даровал ему прощение. Статуи для гробницы, получившие название «Утро», «День», «Вечер» и «Ночь», были выполнены между 1525 и 1533 гг. Эти фигуры, украсившие саркофаги, были выбраны Микеланджело «как символ быстротекущего времени, приближающего человека к смерти». Но каждая из них обладала и своим отдельным смыслом, воплощая определенный характер и оттенок настроения. Для искусства XVI в. это было абсолютно ново и необычно. Работая над гробницами капеллы Медичи, мастер тщательно готовился к воплощению своих замыслов. В каменоломнях Каррары он сам выбирал нужные ему сорта камня, используя для статуй желтоватый мрамор, близкий к цвету слоновой кости, прибегал к разнообразным техническим приемам его обработки, достигая нужных ему пластических эффектов. По мере приближения к пятидесятилетнему возрасту у Микеланджело все чаще стали появляться признаки усталости. «Если я проработаю день, — писал он в 1523 г. — то я должен отдыхать четыре». Все больше мастер говорил о том, что слаб и стар. «Я стар, и смерть отняла у меня все помыслы молодости. И тот, кто не знает, что такое старость, должен терпеливо ждать ее прихода, ибо раньше он этого испытать не может», — писал он в письме Луке Мартини. Тема гробницы была внутренне сродни его душевному состоянию, поскольку перекликалась с мыслями о смерти, которые в это время не покидали художника. Но он продолжал трудиться со свойственной ему энергией и напором: одновременно с работой над гробницами Медичи Микеланджело создал несколько не дошедших до нас живописных полотен, статую Христа для римской церкви Санта Мария Сопра Минерва, а также великолепное изваяние Аполлона, хранящееся в Барджелло. В этой незаконченной статуе чувствуется «какая-то особая интимность и не совсем обычная для Микеланджело мечтательность». Возможно, на создание ее мастера вдохновило знакомство с Томмазо Кавальери. В этом красивом благородном юноше, принадлежащем к знатной римской семье, художник увидел живое воплощение собственного идеала прекрасного. Их дружба началась в 1532 г. и продолжалась тридцать два года. Микеланджело посвятил Томмазо многие свои сонеты, а также подарил ряд рисунков на античные темы («Титий», «Вакханалия детей», «Ганимед» и др.). Отношения между ними были чисто платоническими. Но когда в 1623 г. микеланджеловские поэмы, посвященные Кавальери, были опубликованы, племянник великого скульптора изменил некоторые фрагменты в них, носившие откровенную гомосексуальную направленность. При жизни Микеланджело современники двояко толковали его сексуальность. Так, Аретино писал другу: «Хоть талант твой божественный, к мужскому полу ты неравнодушен». А Дж. Вазари утверждал, что Микеланджело был «женат на своем искусстве». Так или иначе, но Томмазо, на руках у которого он и умер, был ему роднее кровных близких.

Читать дальше