Спонсоры:
Спонсоры:

Плесси Арман Жан дю (Ришелье)

В декабре 1607 г. люсонские жители впервые увидели своего нового епископа. Он сразу показал себя рачительным хозяином. Быстро навел порядок среди подчиненных ему священнослужителей, введя штрафы за игру в азартные игры, несоблюдение постов, занятие торговлей. Ограничил влияние иезуитов, повел энергичную войну с гугенотами, не ущемляя гражданских прав последних. Ходатайствовал о снижении налогов и выделении пособий неимущим. В короткий срок епископу удалось существенно увеличить доходы своей епархии, считавшейся одной из самых бедных во Франции. В то же время он не забывал и о своем собственном благосостоянии, считая его важным условием поддержки престижа. Благодаря энергичным усилиям, при помощи строжайшей экономии преобразилась епископская резиденция. Увеличение доходов позволило будущему кардиналу регулярно выплачивать небольшую пенсию матери, очень нуждавшейся в материальной поддержке. И все же Ришелье ни на минуту не оставлял намерения со временем перебраться в Париж. Он постоянно вел переписку с парижскими знакомыми и составлял самому себе наставления и правила, которыми должен был руководствоваться, чтобы попасть ко двору. Летом в стране проходили выборы делегатов в Генеральные штаты. Люсонский епископ вновь отправился на завоевание Парижа, вошел в состав комитета духовенства — рабочего органа первой палаты, и быстро завоевал авторитет не только среди депутатов, но и в обществе. Поэтому именно ему было поручено уладить с палатой второго сословия деликатный вопрос об участии в управлении страной Марии Медичи. После смерти Генриха IV она была регентшей при малолетнем Людовике XIII, но потеряла эти права в связи с достижением Людовиком тринадцатилетнего возраста. Ришелье удалось убедить депутатов от дворянства сохранить двоевластие, что на деле означало неограниченную власть Марии. Такую услугу королева-мать не могла оставить без внимания. Однако в этот раз при дворе не нашлось места для епископа. О нем вспомнили лишь в конце 1615 г., когда после брака короля с Анной Австрийской, юной королеве понадобился духовник. Чуть позже королева-мать, проникшаяся полным доверием к Ришелье, поручила ему вести переговоры с главой оппозиции принцем Конде. Задание было выполнено блестяще. Духовник королевы Анны прочно вошел в узкий круг личных советников королевы-регентши, а к концу 1616 г. уже занял пост государственного секретаря по иностранным и военным делам. В короткое время Ришелье приобрел огромное влияние на слабовольную, недалекую, властолюбивую Марию Медичи. На первых порах он активно содействовал укреплению связей с Испанией, боролся с мятежными герцогами Неверским и Бульонским, объявив их врагами престола. Позже он занялся реорганизацией армии, справедливо считая ее залогом спокойствия в измученном смутами государстве. Его важной заслугой в тот период явилась и организация французской секретной службы. При Ришелье армия получила новые пушки, пополнилась иностранными наемниками. Солдаты стали регулярно получать жалованье. Однако недостаток средств в государстве, вызванный расточительностью двора и недальновидной налоговой политикой, сильно сдерживал действия государственного секретаря. Известен случай, когда это жалованье выплачивалось из личных средств Ришелье. Позиции епископа ослабляло недоверие к нему со стороны Людовика XIII, которого раздражали деспотизм и властолюбие матери, а это не могло не сказаться и на отношении ко всем ее фаворитам. Король начал борьбу за единоличную власть в государстве и вскоре стал править самостоятельно. Ришелье сильно просчитался, делая ставку только на королеву-мать и ее окружение, игнорируя короля. Это не преминуло сказаться на развитии его карьеры. Людовик приказал ему удалиться от двора, заявив: «Наконец-то мы избавимся от вашей тирании!» Будущий главный министр короля вынужден был отправиться в изгнание вместе с Марией Медичи. Но вскоре его возвратили в Париж. В сентябре 1622 г. при содействии короля епископ Люсона стал кардиналом. Но не это было целью Ришелье, стремившегося к кормилу государственной власти. Однако по его собственному признанию, «не оставалось ничего другого, как положиться на течение времени и найти утешение в этом ожидании». В сущности, вся первая половина жизни кардинала состояла в терпеливом ожидании благоприятных ситуаций. Но когда они появлялись, он действовал решительно, а в случае поражения вновь находил силы встать на ноги, невзирая на душевные и физические страдания. Уже во второй половине 1624 г. Ришелье все чаще стали вызывать к королю. Людовик наконец-то оценил способности человека, которым много лет так пренебрегал. Он предложил кардиналу возглавить Королевский совет и определить его состав. Ришелье был хорошим психологом. Он ничем не выразил свою радость, а на первом же заседании нового совета выступил с речью, предлагая королю самому возглавить его. Людовик был польщен и уверился, что отныне дела государства находятся в хороших руках. 13 августа 1624 г. Его Высокопреосвященство назначили первым министром Франции. С этих пор он стал истинным правителем Франции все последующие восемнадцать лет своего пребывания у власти. Трудными, ох, какими трудными были эти годы и для государства, и для кардинала. Ему досталось незавидное наследство: истощенная казна, непрекращающиеся междоусобицы, неопределенность внешней политики, а значит — постоянная угроза войны, в том числе гражданской. Особую опасность представляли гугеноты. К началу 1620-х годов их сообщество представляло собой своего рода государство в государстве. Они требовали прав самостоятельно чеканить монету, устанавливать налоги, набирать собственную армию, возводить замки и назначать командующих в своих провинциях. Такой подход неизбежно привел бы к распаду Франции и, учитывая существование протестантских княжеств в Европе, мог привести к полной утрате независимости для католической части страны. На первых порах, стремясь ослабить позиции гугенотов, Ришелье решил устроить брак сестры Людовика Генриетты Французской с принцем Уэльским, вскоре ставшим королем Карлом I. Казалось, все складывается удачно. Но королева Генриетта, слывшая «паписткой», стала крайне непопулярной и не могла оказывать никакого влияния на дела государства. Гугеноты Ла-Рошели продолжали активно контактировать с влиятельными приверженцами реформизма в Англии. Брак вызвал и некоторые другие осложнения. За Генриеттой во Францию прибыл фаворит Карла герцог Бекингем. В полном соответствии с романом Дюма, шокируя двор, он начал откровенно ухаживать за Анной Австрийской, слывшей самой красивой женщиной в Европе того времени. Бывшая же любовница Бекингема, графиня Карлейль, послужившая прообразом коварной Миледи, действительно была тайным агентом Ришелье и доносила ему о намерениях британского кабинета. Возможно, это каким-то образом повлияло на взаимоотношения королевы и кардинала. На долгое время они стали непримиримыми врагами. Возможно, сыграли свою роль и попытки неравнодушного к женской красоте Ришелье поухаживать за Анной и герцогиней. Но главная причина антагонизма заключалась в политических симпатиях. Анна была дочерью испанского короля и австрийской принцессы, то есть принадлежала к династии Габсбургов. Сближение с католическими Испанией и Австрией, где правили Габсбурги, было краеугольным камнем внешней политики королевы-матери во время регентства. Когда-то и Ришелье проводил эту политику, впрочем, не добившись никаких успехов. С годами он уверился в необходимости проводить курс Генриха IV, отличавшегося антигабсбургской позицией и терпимостью к протестантам во всех случаях, не касавшихся безопасности государства. Еще в 1616 г. во время краткого пребывания на посту секретаря по иностранным делам при кабинете Марии Медичи Ришелье писал: «Исповедуя разную веру, мы остаемся едиными под властью одного монарха, находясь на службе которого ни один католик не будет настолько слеп, чтобы считать испанца лучше французского гугенота». Поэтому, заняв непримиримую позицию в отношении гугенотского сепаратизма, он всячески поддерживал протестантов, выступающих против габсбургского блока в лице Испании, Австрии и католических князей Германии.

Читать дальше