Спонсоры:
Спонсоры:

Парацельс

В 1524 г. ученый решил, наконец, прекратить странствия и поселиться в Зальцбурге. Однако уже через год ему пришлось срочно покинуть этот город, так как он, в силу своего неуемного характера и нетерпимости ко всякого рода мздоимству, встрял в тяжбу крестьян с местными земельными князьками, что окончилось гневом городских властей. 1526 г. Теофраст провел в Страсбурге, а затем был приглашен на должность городского врача в крупный швейцарский торговый город Базель. Когда Парацельсу удалось вылечить одного богача, которому не смогли помочь лучшие лекари города, его пригласили занять кафедру медицины в Базельском университете. На первой же лекции профессор перед глазами изумленных студентов устроил небольшой костер, который он соорудил из сочинений корифеев Гале-на и Авиценны, и заявил, что даже завязки его башмаков знают больше, чем эти древние «мокротники», и стал читать лекции студентам-медикам на добротном и понятном им немецком языке вместо традиционной латыни. Причем занятия старался проводить у койки больного. То была неслыханная вольность! Именно тогда бунтарь принял имя Парацельс. Даже таким образом профессор боролся против догматической медицины Средневековья, тесно связанной с теологией. Несмотря на все передовые взгляды и достижения в области медицины, Парацельса никогда не любили. У него был вспыльчивый и задиристый нрав, едкий язык, он презрительно относился к современникам и постоянно ходил напыщенным. Его возмущала алчность аптекарей, составлявших сложные, дорогие и мало помогающие лекарства. А так как аптекари были связаны с практикующими врачами, то была уже двойная алчность. К тому же сам он применял простые, недорогие, но эффективные средства. У Парацельса появились враги среди медиков и богатых жителей Базеля. Хуже всего было то, что в 1528 г. он затеял процесс над влиятельным каноником из-за недоплаты гонорара за лечение. Иск отклонили, а врач вынужден был тайком покинуть Базель, где ему угрожал суд за вольнодумство. Терпя лишения, он скитался в горных районах Ашенцелля, переходя из деревушки в деревушку, изредка врачуя крестьян. В Кольмаре Теофрасту удалось излечить больных, которых другие врачи считали безнадежными, и популярность его возросла. Однако его независимое поведение, резкие суждения о собратьях по цеху не пришлись по нраву и здесь, тем более что Парацельс занимался алхимией, усердно изучал труды восточных магов и мистиков. Человек увлекающийся, пытливый, он проявлял интерес ко всему, где, как ему казалось, можно открыть что-то новое. Нередко он заблуждался, попадал в плен суеверных представлений, терпел неудачи, но продолжал поиски. Стали распространяться слухи о том, что ученый вступил в сношения с самим дьяволом. Положение усугублялось тем, что в Кольмаре продолжали сохранять свои позиции католики. Они-то ревностно следили за тем, чтобы никто не осмеливался выступать с суждениями, шедшими вразрез с установившимися представлениями, и все искания Парацельса объявляли кощунственными. Опасаясь обвинения в ереси и последующей расправы, он переехал в Нюрнберг. У Теофраста накопилось много тщательно записанных наблюдений и выводов. Он был необычайно работоспособен. Сохранились свидетельства о том, что ученый порой проводил за письменным столом по нескольку дней кряду, почти без сна. В Нюрнберге ему удалось издать четыре книги, но это только подстегнуло недовольство других медиков, и городской магистрат запретил печатать его произведения. В них были приведены основные принципы его учения о болезнях и их причинах, общие принципы медицины и к тому же они были на немецком языке. Крупнейшей заслугой Парацельса было то, что он официально отрекся от древней медицины и вместо выдуманных средневековых снадобий применял целебные травы, стараясь добыть из них действующее начало, которое назвал квинтэссенцией. Ученый полагал, что человек состоит из души и тела, а тело, в свою очередь, состоит из различных элементов. Нарушение же взаимного равновесия этих элементов ведет к болезни. Задача врача — выяснить отношение между основными элементами в теле больного и восстановить их равновесие при помощи определенных химических препаратов. Поэтому первоочередной задачей химии Парацельс считал поиск веществ, которые могли быть использованы как лекарственные средства. С этой целью он проверял действие на людей различных соединений меди, свинца, ртути, сурьмы, мышьяка, став одним из родоначальников ятрохимического направления в медицине, сменившего алхимию. «Настоящая цель химии заключается не в изготовлении золота, а в приготовлении лекарств», — утверждал ученый. Он выделял лекарства из растений и применял их в виде тинктур, экстрактов и эликсиров и развил новое для того времени представление о дозировке лекарств. В каждом средстве Парацельс находил активный ингредиент, который можно было извлечь, очистить и прописать в строго контролируемой дозе. «Все есть яд, и ничто не лишено ядовитости; одна только доза делает яд незаметным». Центральное место в его системе лечения занимали ртуть и сера. Ученый предложил лечить сифилис малыми дозами ядовитых паров ртути, но редко кто ему верил. Лишь 400 лет спустя появилось новое лекарство от сифилиса на основе ядовитого мышьяка. Его настойка опия веками служила эффективным обезболивающим. Он изучал действие минеральных вод и применял их для лечения; некоторые из них были им открыты впервые (в Шварцвальде, Чехии и др.). Кроме того, Парацельс усиленно рекомендовал естественные средства лечения: свежий воздух, покой, диету. И можно только недоумевать, как слова ученого об анестезии с помощью «сладкого эфира» игнорировались вплоть до 1846 года. В отчаянии Парацельс бросил все и покинул Нюрнберг, направившись в Инсбрук. Здесь он надеялся заняться постоянной врачебной практикой, по которой изрядно истосковался. Но бургомистр не поверил, что человек в оборванном платье и с грубыми, как у простого мужика, руками — врач, и велел самозванцу покинуть город. Узнав, что в Штерцинге разразилась эпидемия чумы, Парацельс пришел в этот город. Он обходил дома больных, приготовлял свои лекарства и настойчиво пытался понять, в чем причины этого страшного заболевания, как можно предотвратить эпидемии, какими средствами следует лечить. Парацельс имел репутацию целителя, приготовлявшего снадобья из минералов, которые помогали, когда другие лекарства пользы не приносили, а для исцеления чумных больных давал пилюли, содержавшие крошечные порции их собственных экскрементов. Но когда кончилась эпидемия, Парацельс оказался не нужен и в Штерцинге. Он вынужден был опять бродить по дорогам, меняя город за городом, надеясь, что в каком-нибудь из них городские власти все-таки удостоят его вниманием. Но даже там, где власти были бы и не прочь пригласить Парацельса, решительно возражало католическое духовенство, да и протестанты всегда считали его нежелательным лицом. По всей видимости, Парацельс был доктором, обладавшим даром природного целительства. Он верил в натуральную магию и намного опередил свое время в убеждении, что при врачевании душу и тело человека надо лечить вместе, и что между природой (макрокосмом) и человеком (микрокосмом) существует тесная связь, поэтому познание обоих есть неразрывное целое. Ученый говорил, что это «сила, которая приходит прямо от Бога», и когда она направлена на доктора, то вызывает у него способности к врачеванию. Сам Парацельс постоянно обращался к астрологии и считал, что без понимания астральных влияний на человека врачу невозможно заниматься практикой. В среде астрологов, занимающихся магической астрологией, до сих пор популярна его книга «Оккультная философия».

Читать дальше