Спонсоры:
Спонсоры:

Тургенев Иван Сергеевич

В Спасском Тургенев пробыл два года. «Все к лучшему, — писал он в своем дневнике, — пребывание под арестом, а потом в деревне принесло мне несомненную пользу: оно сблизило меня с такими сторонами русского быта, которые, при обыкновенном ходе вещей, вероятно ускользнули бы от моего внимания». Как помещик Тургенев был бездарным. В нем не было даже малейшей хозяйственной жилки. Да и сам он называл себя «безалабернейшим из русских помещиков». В управление своими огромными поместьями он не вмешивался, препоручая вести хозяйственные дела то своему дяде, то дальнему родственнику, а то и просто случайному знакомому. Имения приносили большой доход, литературный заработок Тургенева был также значителен. Но денег у него постоянно не хватало, он часто сидел без гроша, раздавая при этом направо и налево огромные суммы. Размашистые привычки русского барина доставили Тургеневу много неприятностей в жизни и породили массу глупых и обидных сплетен. Мягкий и доверчивый по отношению к людям, уступчивый до слабости и чрезмерной снисходительности, он страшился возможности огорчить кого-либо отказом. Ему было чуждо чувство зависти к чужому таланту или успехам. Но как бы ни относились современники к Тургеневу как к человеку, литературный талант его был признан всеми. Им восхищались, его боготворили, каждое новое произведение ждали с нетерпением. Восхищение Тургеневым продолжалось до 1862 г., то есть до той поры, пока не были опубликованы в «Русском вестнике» «Отцы и дети». Трудно даже передать реакцию русской публики на этот роман. Казалось, вся читающая Россия занята только этим произведением, его прочитали даже люди, которые со школьной скамьи не брали книг в руки. Настолько актуальной и злободневной оказалась тема двух поколений, двух идеологий, развернутая в «Отцах и детях», что это произведение горячо обсуждали, о нем жарко спорили на студенческих сходках в Москве и Петербурге, в светских гостиных, в ученой и писательской среде. Русское общество не поняло «Отцов и детей». Произошло невероятное недоразумение, не имеющее себе примеров в истории литературы. Лучший роман Тургенева, несомненно самый прогрессивный, был забракован прогрессивной русской публикой. Молодежь обиделась до такой степени, что решилась высказать это демонстративно и не прислала Тургеневу обычного почетного билета на концерт в пользу нуждающихся студентов. И все же самым любимым героем для Тургенева был Базаров — фигура, по его словам, сумрачная, дикая, большая, сильная и честная. Писатель до того сроднился с Базаровым, что в течение двух месяцев вел дневник своего героя, где старался выяснить, как отнесся бы такой человек к различным крупным и мелким обстоятельствам жизни. А когда он писал страницы о смерти Базарова, то, как признавался позже, не мог удержаться от слез. Тургенев несомненно страдал и как писатель, и как человек, которому невежды приписывали самые низменные побуждения. Одно время он даже хотел оставить литературную работу, простившись с читателями в своей поэтичной статье «Довольно». Но не писать он не мог. Творческая натура слишком властно предъявляла свои требования. Так появились романы «Дым» и «Новь». По поводу последнего в 1876 г. Тургенев писал: «Если за "Отцов и детей" меня били палками, за «Новь» меня будут лупить бревнами — и точно так же с обеих сторон». Однако в конце 1870-х годов симпатии русской читающей публики вновь обратились к писателю и достигли своего апогея в 1880 г. во время пушкинских празднеств в Москве, когда каждое выступление Тургенева сопровождалось восторженными овациями. Правда, радоваться этому Ивану Сергеевичу оставалось недолго. В 1882 г. обострилась его смертельная болезнь, рак спинного мозга. Письма к друзьям, кроме трогательных воспоминаний о родине, содержат в себе описания жестоких мучений, причиняемых ему недугом. 22 августа 1883 г. в Буживале, старинном городке близ Парижа, Иван Сергеевич Тургенев скончался. Его прах был перевезен из Франции в Петербург, и 27 сентября 1883 г. грандиозная похоронная процессия с венками и эмблемами проводила в последний путь «незабвенного учителя правды и нравственной красоты».