Спонсоры:
Спонсоры:

Уайльд Оскар

А между тем Уайльд был неутомимым тружеником, о чем знали только близкие друзья. Завороженный французской литературой — Бодлером, Бальзаком, Флобером, Гюго, — он приходит к выводу, что мастерство, совершенство, музыка языка являются подлинной ценностью литературного произведения. Так возникла поэма «Сфинкс», написанная в тягучем бодлеровском стиле, где, как в сновидении, перед читателем проходят символы кошмаров, фантастические древние образы, предания. Это был труд ювелира. Как и положено мастеру, Уайльд шлифовал каждое слово, каждую строфу, добиваясь их музыкальности и блеска, похожего на сверканье камней. Но из-за недостатка средств «Сфинкса» издать было трудно. Уайльд шутил в разговоре с друзьями: «Я собираюсь издать его в трех экземплярах. Один будет для меня, второй — для Британского музея, третий — для неба. Относительно Британского музея у меня есть некоторые сомнения». И все же ничто не могло повлиять на беспечное отношение Уайльда к жизни и творчеству. Когда один американский издатель предложил ему написать за несколько тысяч долларов роман объемом в сто тысяч слов, Оскар ответил: «Мне трудно удовлетворить Ваши желания по той простой причине, что в английском языке нет ста тысяч слов». В 30-летнем возрасте Уайльд, встретив, как ему тогда казалось, даму сердца, женился на Констанции Ллойд — красивой английской девушке, скромной, робкой, серьезной, без памяти влюбленной в своего «сказочного принца». К Оскару пришло спокойствие и уверенность в себе. В 1886 г. из-под пера писателя один за другим выходят рассказы и блистательные сказки о Соловье и Розе, о Великане-эгоисте, о Замечательной Ракете, о Счастливом Принце. А в цикле сказок «Гранатовый дом» Уайльд сумел сплавить воедино и добрую фантазию Андерсена, и филигранную отточенность флоберовского слова. Обе книжки были прохладно встречены критиками, не осознавшими их истинной ценности. Верный самому себе Оскар и на этот раз не придал значения мнению рецензентов. В нем уже жила новая тема, фантастически привлекательная, с элементами мистики, великолепными диалогами и целым набором острот и каламбуров. Вырисовывались и два главных персонажа — лорд Генри Уоттон, рассуждающий по-уайльдовски, и юный Дориан Грей, вдохновленный уайльдовскими страстями. Сюжет, навеянный бальзаковским романом «Шагреневая кожа», повествовал о нетленной красоте юноши, который ради сохранения своей молодости пошел на сделку с совестью. Все его пороки и преступления находят отражение лишь в портрете, который с каждым днем и месяцем становится все страшнее. Смерть Дориана Грея, описанная столь же страшно, — естественное следствие его неутолимых желаний и злодеяний. И лишь с гибелью Дориана портрет обретает первоначальную красоту, словно подтверждая тленность жизни и вечность искусства. «Портрет Дориана Грея», опубликованный в апреле 1891 г., вызвал в прессе очередную бурю негодования. На что Уайльд не преминул ответить через газету: «Прошу сделать мне любезность предоставить эту книгу Вечности, которой она принадлежит», закончив на этом дискуссию с негодующей публикой.

Читать дальше