Спонсоры:
Спонсоры:

Тарковский Андрей Арсеньевич

В то время Тарковские находились в сложном материальном положении, поскольку у режиссера не было медицинской страховки, деньги за последний фильм еще не были получены, а одно обследование сканером стоило 16 тыс. франков. Сам же курс лечения требовал еще 40 тыс. Из безнадежной ситуации Андрея вытащила Марина Влади: узнав о страшном диагнозе, она не задумываясь выписала чек на необходимую сумму. Позднее ее муж, профессор Леон Шварценберг, стал лечащим врачом Андрея Арсеньевича. Пройдя курс лечения, больной почувствовал себя значительно лучше, и 11 июля 1986 г. покинул клинику. Но Марина Влади не выпустила его из-под своей опеки, поселив Тарковских у себя. Режиссер даже смог продолжить работу над монтажом ленты, но вскоре решил уехать в ФРГ, чтобы лечиться в модной клинике. Влади не раз говорила, что он поступил так, последовав совету «не очень умного друга». Но надежды Андрея Арсеньевича не оправдались. Его уже не могла спасти даже самая престижная клиника. Он вернулся в Париж, где прошли последние месяцы его жизни. Режиссер сохранял уверенность в том, что он все равно выздоровеет, особенно воспрянув духом после того, как во Францию приехал его сын. Тарковский работал до последнего момента, а книгу «Запечатленное время» вообще завершил за девять дней до смерти. Несколько дней он принимал морфий для обезболивания, но при этом сознание его оставалось совершенно незамутненным, он не лишался своей собранности. За 10 дней до смерти он прислал Терилли листок, на котором были нарисованы бокал и роза, а вскоре по телефону он простился со своим другом. До последнего часа Андрей Арсеньевич был в полном сознании. 29 декабря 1986 г. он позвонил жене, просил ее приехать. При встрече шутил, смеялся, очень боялся, что Лариса уйдет. Они расстались, когда пришла ночная сиделка: жена Тарковского практически не спала предыдущие три месяца, каждые три часа подавая мужу лекарства, так что ей просто необходим был отдых. Она даже не представляла себе, что говорила с Андреем последний раз в жизни... Тарковский умер в тот же день. Его отпевали в Свято-Александро-Невском соборе, во двор которого пришли сотни людей. На церковных ступенях Мстислав Ростропович играл возвышенно-строгую «Сарабанду» Баха. Последнее пристанище Андрей Арсеньевич обрел на русском кладбище Сен-Женевьев-де-Буа. Он часто говорил, что в творчестве ему помогает сам Бог. Поэтому над его могилой была установлена плита с надписью: «Человеку, который увидел Ангела». Итог жизни знаменитого режиссера можно подвести стихами его отца: Я — свеча. Я сгорел на пиру. Соберите мой воск поутру, И подскажет вам эта страница, Как вам плакать и чем вам гордиться.