Спонсоры:
Спонсоры:

Кальвин Жан

Кальвин учил, что каждый человек еще до сотворения мира предопределен Богом к спасению или погибели. Выражением Божьего благоволения является удачливость в делах, поэтому разбогатевшие граждане являются Божьими избранниками. Но воли Бога не знает никто. Поэтому, если бедняк будет неустанно трудиться, он может разбогатеть. Если же этого не случится, за покорность и усердие он все же будет вознагражден в загробной жизни. Священной обязанностью каждого становились стяжательство, накопительство, а для простого люда — повиновение хозяевам, строжайшее соблюдение суровой протестантской морали, слепое повиновение руководителям новой церкви. Вскоре Кальвин приобрел репутацию одного из крупнейших богословов, и его пригласили в Женеву для чтения лекций. В этом городе реформатор нашел для себя благодатную почву. Известные по всей Европе зажиточные женевские суконщики, меховщики, башмачники горячо поддержали новые идеи. Городской магистрат принял созданный Кальвином проект церковного устройства, правда, привести всех граждан к присяге так и не удалось. Постепенно город начал менять свой внешний облик. Исчезло пышное церковное убранство. Горожане в черных и коричневых одеждах слушали длинные и скучные проповеди пасторов — так стали называть священников новой церкви. Запрещались все народные и даже церковные праздники, оставленные другими реформаторскими церквами, — Рождество, Обрезание, Благовещение и Вознесение. Для отдыха народу оставили только воскресенья, но и эти дни все горожане обязаны были провести в церкви. Дома женевцев время от времени подвергались обыскам, и горе той семье, где находили кружевной воротничок, вышитый чепчик, украшение или, не дай бог, книгу. Ослушников подвергали штрафам, публичным наказаниям, а то и вовсе изгоняли из города. В девять часов вечера все запирались в домах, и никто не имел права появляться на улице без специального разрешения городских властей. Все должны были ложиться спать, чтобы с раннего утра заняться работой. В Европе Женева приобрела репутацию «святого города», а Кальвина стали называть «женевским папой». Так же, как в Рим, сюда стали стекаться почитатели и ученики отца кальвинизма, отличавшегося большой нетерпимостью к чужому мнению. Однако в самом городе дела Кальвина обстояли совсем не так благополучно. Постепенно стала усиливаться оппозиция, которая к 1538 г. получила большинство в органах городского управления. Сторонники Кальвина были удалены из магистрата, а сам Кальвин изгнан из города. Реформатор направился в уже знакомый ему Страсбург, где стал во главе общины французских эмигрантов и тоже ввел строгую нравственную дисциплину. Если бы Кальвин был только ученым-богословом, пусть даже очень известным, его карьера была бы на этом закончена. Но кроме таланта он, несомненно, обладал и качествами крупного политического деятеля и, находясь в изгнании, начал активно участвовать в многочисленных религиозных собраниях, конференциях и сеймах. Его позиция на них отличалась крайней неуступчивостью в отношении к католикам, что создавало ему репутацию непримиримого борца с католичеством. В это же время Кальвин начинает уделять внимание и распространению кальвинизма в других странах. Именно поэтому со временем его учение, в отличие от лютеранства, приобрело международное значение, в то время как детище Лютера осталось местным исповеданием и постепенно вообще прекратило борьбу с католицизмом. Не выпускал реформатор из поля зрения и Женеву, поддерживая постоянные связи со своими сторонниками. К осени 1540 г. они вновь одержали верх в магистрате и направили своему кумиру письмо с предложением вернуться. Кальвин принял предложение и в сентябре прибыл в Женеву. Через некоторое время в городе была создана консистория, состоящая из 12 старейшин, и определены 8 пасторов, которые приравнивались к пророкам и апостолам, что делало их практически всемогущими. Они разбирали наиболее важные проступки граждан перед верой, постоянно совершали обходы по домам, знали все о частной жизни своих сограждан, выносили приговоры. Кальвин же превратился в настоящего диктатора. Он знал все обо всех в городе. Он держал в руках все нити городского управления, назначал и смещал пасторов, так же как и ректоров вновь образованного коллежа. Он вел дипломатическую переписку, редактировал по своему усмотрению политическое, судебное и полицейское законодательство Женевы.

Читать дальше