Спонсоры:
Спонсоры:

Кальвин Жан

Жесткие порядки в городе не могли не вызывать противодействия. Постепенно оппозиция опять начала усиливаться. К 1547 г. в городе появилась сильная оппозиционная партия «перринистов», стремившаяся к сокращению личного влияния Кальвина. Пасторов и эмигрантов стали подвергать на улицах публичным оскорблениям, демонстративно нарушались всякие запреты; доклады и жалобы самого Кальвина часто оставляли без последствий. В 1553 г. перринисты получили перевес в органах городского управления, и возможно, Кальвину пришлось бы туго, но тут помог случай, которым деспот не преминул воспользоваться. В Женеву прибыл давний оппонент отца кальвинизма, испанский философ, богослов и ученый Михаил Сервет, которому человечество обязано открытием системы кровообращения в человеческом организме. Как-то он выпустил в свет богословский труд, опровергавший основные положения кальвинизма. По доносу «женевского папы» ему пришлось бежать из Франции в Италию. По дороге он решил навестить Женеву, чтобы послушать своего оппонента. Сервет не предполагал, как далеко может зайти Кальвин в своей ненависти. Женевский диктатор решил использовать прибытие Сервета в своих политических целях. Ученого схватили, и магистрат хотел выслать его из города. Но их вероучитель заявил, что тот прибыл в город, чтобы возмутить народ против священной частной собственности. Богатеи испугались, и, несмотря на протесты из реформистского лагеря Европы, обвинявшего Кальвина в непозволительной жестокости, ученый был сожжен. Он стал первым в ряду многочисленных жертв протестантов, которые со временем научились сжигать инакомыслящих с таким же рвением, как и католики. Нелишне заметить, что на счету самого Кальвина числится пятьдесят жертв, сожженных в течение четырех последних лет его правления. Эти события, как и предполагал Кальвин, заставили многих из оппозиционеров возвратиться под его крыло. И когда перринисты взбунтовались, то в ночной схватке потерпели поражение. Разгром оппозиции завершил крайне пристрастный политический процесс, стоивший жизни самым непримиримым противникам «женевского папы» и изгнанием оставшихся в живых. В 1559 г. деспот принял женевское гражданство, но цели его лежали за пределами Женевы. Передав внутренние дела города-республики в руки своих приспешников, реформатор занялся внешнеполитическими проблемами. В городе было основано множество типографий и лавок, главной задачей которых было распространение Библии во Франции. В 1559 г. женевский коллеж был преобразован в академию для протестантских священников, которых потом направляли в романские земли. В город по-прежнему стекались поклонники кальвинизма со всей Европы. Кальвин установил переписку с вождем французских гугенотов адмиралом Колиньи, королями Наварры, Швеции, Дании, завязал тесные сношения с Англией, Нидерландами, Германскими землями, Венгрией, Польшей. Позже его учение вместе с колонистами, бежавшими от религиозных преследований, попало в Америку и расцвело там пышным цветом. Личная жизнь Кальвина сложилась неблагополучно. У него не было друзей. Его жена, Иделетта де Буре, вдова одного из его последователей, на которой он женился в 1540 г. в Страсбурге, через девять лет ушла из жизни. Их дети умирали через несколько месяцев после появления на свет. Слабый от природы, реформатор вконец расстроил свое здоровье чрезмерной работой и в конце жизни испытывал постоянные недомогания, жил одиноко и замкнуто, без радости и любви, и умер 27 мая 1564 г. в Женеве. По своему душевному складу «женевский папа» сильно отличался от других знаменитых реформаторов — мистиков, гуманистов, мечтателей и проповедников. Он не любил людей и не стремился общаться с ними. По мнению немецкого психиатра и психолога Э. Кечмера, Кальвин был ярко выраженным типом шизотимической личности, т. е. склонной к шизофрении. Этому же ученому принадлежит и одна из самых ярких характеристик Кальвина: «Шизоти-мическое творчество незначительных людей преходяще, между тем религиозное учение Кальвина, как каменный монумент великого шизотимического ума, лишь постепенно проникло в умы людей и держалось столетия: со строгой организацией в построении, холодное, систематическое, полное нравоучений и фанатической силы убеждения, нетерпимое — чистая мысль и чистое слово — без образа, без смеха, без души, без юмора, без примирения».